http://children.kulichki.net/vopros/poet.htm

О , новая тема из Бобруйска :

Рабочий вечер начинался как обычно в последнее время: мы неизменно теплой компанией сидели в «Обжоре» за столом, уставленным снедью. Мелифаро уже успел вырезать на полированной столешнице «Городская Полиция Маздай, Бобруйск Фореве Ниибацца» и заканчивал «Бубута Бох ЛОХ». Сэр Кофа уединившись в укромном уголке после шестой дозы йада мучительно блевал, безуспешно пытаясь остановить позывы магией недозволенной одиннадцатой ступени. Я же нашептывал в прелестное ушко леди Меламори легенды о Поручике Ржевском – известном герое Бобруйска, почему-то не попавшем в знаменитую мелифаровскую Энциклопедию. Сэр Онли-Лавми отсутствовал по уважительной причине – он седьмой месяц висел в Добровольном женском обществе мягких любительниц твёрдой игрушки (намедни мы все подписались под изысканным обращением к этому Любителю Готики, заканчивавшемуся словами «В газенваген, Жывотное!»), а сэр Почтеннейший Нах Модератор ожидался с минуты на минуту.

Я не без гордости думал о том, какая громадная работа была проделана по окультуриванию слабого (пока!) Жывотного Мира Бобруйска. При Управлении Полной 3,14сды мы открыли курсы, на которых я учил фауну правильно продуцирен криатиф и ваще пазитиф. Мы также разучивали новые песни. Особой популярностью пользовалась модная в этом сезоне «Бобруйский, нах, Централ, ветер северный». Но, несмотря на все наши старания, работы не было. Поэтому ее нужно было придумать.

И тут в «Обжору» зашла компания из трех молодых людей (лет по двести). Что-то в них мне не понравилось с самого начала. Пока джентельмены присаживались за столик, я напряженно соображал, с какой же стороны к ним можно приколупаться.

– Любезнейший Мелифаро, — начал я издалека, — известно ли тебе о страшном и ужасном Ордене Голубой Устрицы – он же Орден Пиридастов – имевшем до эры Кодекса огромную власть на границе Графства Вук и Бобруйска? Который невъйебенился в Небесный Бобруйск? Нет? О, это опаснейшие маги, творящие свои обряды противоестественным способом, непроизносимым в присутствии леди Меламори. Их мерзопакостную магию может распознать только выходец из Реального Бобруйска, то есть я. И мой внутренний индюкатор показывает, что эти трое – Магистры-Пиридасты в подполье. Но, смотрите, как я разоблачу их жалкие потуги спрятаться от моего грозного глаза посредством примитивной маскировки! От падонки, мильпардон, леди Меламори.

Для поднятия духа я пропустил добрый глоток «Джубатыкской Пьяни» и нетвердой походкой направился к честной компании, тихонько напевая: «фраер, толстый фраер, на рояле нам сыграет…» (я так и не смог внятно объяснить своим друзьям, кто такой фраер и, особенно, что такое рояль). По пути я скинул свою прикольную Мантию (для непринужденности общения, да и жарко мне стало), под которой оказалась давно не стиранная скаба, стыдобище то какое, фак офф!

– Оу, шшиит, мазафака! – любезно поздоровался я.
– Угостите даму папироской, малышы — я навис над столом «пришельцев» и игриво облизнулся, — займемся пазитифом? Я знаю укромное местечко…
С этими словами я лизнул одного из «Магов-Пиридастов» в щечку. И тут же послал зов Мелифаро: «Смотри, как они покраснели – первейший признак!».

Ацкие «малышы» быстро овладели собой и смирно сидели как отфаченные, с опаской косясь на брошенную мной Мантию Смерти. Не велись, короче.

– Месьйе ГамлЕт, ходимо в кабинет, я дам вам скуштувать цукерку… — заканчивая знаменитую фразу я полез под лоохи ближайшему Жывотному, при этом посылая безмолвный зов своим коллегам: «Будьте готовы!». «Усигда гатовы!» – откликнулся Мелифаро. А ближайшее Жывотное вдруг совершило непредсказуемое действие: ухватив меня за уши ткнуло мою рожу прямо в прекраснейший паштет. «Над святым глумится» – подумал я и титаническим рывком опрокинул стол на тех, кто за ним сидел. Вектор приложенных усилий занес меня куда-то не туда, и я понял, что въехал лбом в зеркало (Ужоснах! его же здесь раньше не стояло, так они таки Маги, я смотрю), только после того, как пришел в себя на груде осколков. «Не к добру зеркала бьются» – подумал я, и от этой мысли мне стало так радостно и смешно (эта «Джубатыкская Пьянь» иногда бывает чертовски коварной), что я стал вертеться волчком и, под возгласы «На кого Бог пошлет!», плевался в разные стороны. Боковым зрением замечая, как верный Мелифаро раздает по 3,14зде мешалкой этой «святой троице». Леди Меламори мне потом рассказывала, что в это время в «Обжору» завалились люди Бубуты Боха, но узрев, что здесь «батька жжот», поспешно ретировались.

Развеселились мы в общем на славу. Но кто же знал, что эти Жывотные – родственники хозяина «Обжоры». Теперь йухачили рожи уже нам.
– Где Модератор! – заорал я на весь Бобруйск

Сэр Джуффин Халли появился как всегда вовремя. Он возник в дверном проеме такой невозмутимый, с неизменным в последнее время косяком, лукаво щурясь и пуская паравозы. В общем, разбененили мы этого «Обжору» в полный арзамас. Успокоились только на «руинах Помпеи» – нужно было передохнуть.

– Ну и куда теперь мы будем ходить обедать? – задал риторический вопрос Почтеннейший Нах, — «Пляшущий Скелет» мы упендёхали в хлам, «Горбуна Итуло» зашкварили вместе с хозяином, а в «Жирный Индюк» нас уже просто не пускают… Да, Куруш, эта Прорва пернатая, расчитывает на ништяки, — с этими словами сэр Джуффин Халли подобрал с пола скатерть почище и нетвердой походкой направился к чудом уцелевшей витрине с пирожными.

Бобруйск Фореве Ниибацца

(с) Бразер Оф Мерси